ajax-loader
header1 header2 header3 header4 header5 header6 header7 header8 header9 header10 header11 header12 header13 header14 header15 header16 header17

4-я заповедь в Исход и Второзаконии разная?

На этот вопрос хорошо отвечает Джон Эндрюс, именем которого назван флагманский университет Церкви АСД, в своей книге «История субботы». Предлагаем часть шестой главы из этой книги:

В последний месяц своей долгой и насыщенной жизни Моисей перечислил все великие деяния Господа, совершенные для народа, с уставами и предписаниями, что Он дал им. Это перечисление содержится в книге Второзаконие, название которой обозначает второй закон и которое дано этой книге потому, что это — вторая запись закона. Это – прощальные слова Моисея, обращенные к непослушному и мятежному народу; и он пытается, насколько это возможно, вызвать в них самое сильное чувство личной обязанности повиноваться. Потому, когда он собирается повторить десять заповедей, он использует обороты речи, явно предназначенные для того, чтобы запечатлеть в мыслях евреев чувство их личной обязанности исполнять то, что повелел Господь. Потому он говорит:

«Слушай, Израиль, постановления и законы, которые я изреку сегодня в уши ваши, и выучите их и старайтесь исполнять их. Господь, Бог наш, поставил с нами завет на Хориве; не с отцами нашими поставил Господь завет сей, но с нами, которые здесь сегодня все живы».[i]

Эту ответственность на вас возложили не действия ваших отцов, но ваши собственные действия, которые связали вас этим заветом. Вы сами лично обещали Всевышнему соблюдать эти предписания.[ii] Таков очевидный вывод из этой речи; тем не менее, её пытаются представить как серьезное доказательство того, что Суббота Господня якобы была дана только для евреев, и не являлась обязательной для патриархов. Своеобразие этого умозаключения проявляется в том, что оно направлено только лишь против четвертой заповеди; тогда как, если бы это был справедливый и логичный аргумент, это показало бы, что древние патриархи не были под какими-либо обязательствами в отношении любого из предписаний морального закона. Но достоверно то, что завет на Хориве был просто воплощением предписаний морального закона, со взаимными обещаниями Бога и народа исполнять их, и что данный завет не создавал изначально ни одной из десяти заповедей. Во всяком случае, мы обнаруживаем, что Суббота освящена Богом к концу творения[iii] и была обязательна для евреев в пустыне еще до того, как Бог дал им новое предписание по этому поводу.[iv], Поскольку это было до завета на Хориве, это является убедительным доказательством, что Суббота возникла из этого завета не больше, чем запрет на идолопоклонство, воровство или убийство.

Затем человек Божий повторяет десять заповедей. И так он передает четвертую:

«Наблюдай день субботний, чтобы свято хранить его, как заповедал тебе Господь, Бог твой; шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему. Не делай [в оный] никакого дела, ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни раба твоя, ни вол твой, ни осёл твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который у тебя, чтобы отдохнул раб твой, и раба твоя, как и ты; и помни, что [ты] был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний».[v]

Странным фактом является то, что все, кто пишет против Субботы, постоянно цитируют этот отрывок из Священного Писания в качестве оригинальной четвертой заповеди; в то время как само оригинальное предписание тщательно пропускают. Тем не менее, существует сильнейшее доказательство, что это не оригинальное предписание; потому что Моисей повторяет эти слова в конце сорокалетнего путешествия, тогда как оригинальная заповедь была дана на третьем месяце после выхода из Египта.[vi] Сама заповедь, данная здесь, содержит прямое доказательство по этому поводу. Так она гласит: «Наблюдай день субботний, чтобы свято хранить его, КАК ЗАПОВЕДАЛ тебе Господь», — таким образом, ссылаясь на другое место из оригинального устава. Кроме того, предписание, которое здесь дано, очевидно, неполное. Оно не содержит упоминаний о происхождении Субботы Господней, как и не указывает на деяния, посредством которых возникла Суббота. Вот почему те, кто представляет Субботу как учрежденную в пустыне, а не при творении, цитируют его в качестве четвертой заповеди, и опускают оригинальное предписание, которое провозгласил сам Господь и в котором все эти факты отчетливо изложены.[vii]

Но в то время как Моисей в этом повторении опускает значительную часть четвертой заповеди, он ссылается на оригинальное предписание всего текста, и затем прилагает к этому повторению страстный призыв к обязательству со стороны евреев соблюдать Субботу. Необходимо помнить, что многие из народа неуклонно упорствовали в нарушении Субботы, и что это – последний раз, когда Моисей говорит в отношении нее. Так он говорит:

«И помни, что [ты] был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний».

Эти слова часто цитируются в качестве доказательства, что Суббота возникла при выходе Израиля из Египта, и что она была тогда установлена как памятник их освобождения оттуда. Однако здесь должно быть отмечено: 1. Что в этом тексте не упоминается ни одного слова о происхождении Субботы или Божьего дня отдыха. 2. Что все факты по этому вопросу даны в оригинале четвертой заповеди и там же ссылаются на творение. 3. Что нет причины верить в то, что якобы Бог отдыхал в седьмой день во время их бегства из Египта; или что именно тогда Он благословил и освятил этот день. 4. Что Суббота не имеет в себе ничего, что знаменовало бы освобождение из Египта, поскольку то было бегство, а это — отдых; и это бегство произошло в пятнадцатый день первого месяца, а отдых – в седьмой день каждой недели. Потому одно происходит ежегодно; другое – еженедельно.5. Но Бог уже учредил подходящий памятник этого избавления, чтобы евреи его соблюдали: пасха, в четырнадцатый день первого месяца, в память о Боге, проходившем мимо них, когда Он поражал египтян; и праздник опресноков, в память о том, что они ели этот хлеб при их бегстве из Египта.[viii]

Но что тогда эти слова подразумевают? Возможно, их значение может быть с большей готовностью воспринято, если сравнивать их с точной параллелью, найденной в той же самой книге и от пера того же самого автора:

«Не суди превратно пришельца, сироту; и у вдовы не бери одежды в залог; помни, что и ты был рабом в Египте, и Господь освободил тебя оттуда: посему я и повелеваю тебе делать сие».[ix]

Сразу отметим, что это предписание не было дано, чтобы ознаменовать избавление от Израиля от египетского рабства; как и само это избавление не могло дать начало моральной обязанности, выраженной в нем. Если в одном случае речь доказывает, что люди не были обязаны соблюдать Субботу до освобождения Израиля из Египта, то в другом она доказывает с равной неопровержимостью, что до этого избавления они не были обязаны относиться справедливо и милосердно к незнакомцу, сироте или вдове. И если Суббота в данном случае показана еврейским обычаем, то с другой стороны и устав великого Законодателя в отношении нуждающихся и беспомощных должен разделить ту же самую судьбу. Очевидно, что эта речь в каждом случае является призывом к их чувству благодарности. Вы были рабами в Египте, и Бог спас вас; поэтому помните о других, кто бедствует, и не угнетайте их. Вы были невольниками в Египте, и Бог выкупил вас; поэтому посвятите Богу день, который Он избрал Себе; это сильнейшее обращение к тем, кто до настоящего времени упорствовал в осквернении оного. Избавление от презренного рабства было действительно необходимо в каждом случае, чтобы данные предписания могли полностью соблюдаться; но это избавление не создавало ни одной из этих обязанностей. Это было действительно одно из действий, посредством которых Суббота Господня была дана этому народу, но это не было одним из действий, посредством которых Бог создал Субботу, так же, как оно и не представляло Господень день отдыха как еврейское установление.

То, что слова, выгравированные на камне, были просто десятью заповедями — очевидный факт.

О первых скрижалях сказано:

«И говорил Господь к вам из среды огня; глас слов [Его] вы слышали, но образа не видели, а только глас; и объявил Он вам завет Свой, который повелел вам исполнять, десятословие, и написал его на двух каменных скрижалях».[x]

Таким образом, первые каменные скрижали содержали в себе только десять заповедей. То, что вторые скрижали были точной копией того, что было написано на первых, явно изложено:

«И сказал Господь Моисею: вытеши себе две скрижали каменные, подобные прежним, и Я напишу на сих скрижалях слова, какие были на прежних скрижалях, которые ты разбил». «И Я напишу на скрижалях те слова, которые были на прежних скрижалях, которые ты разбил; и положи их в ковчег».[xi]

Это подтверждено следующим убедительным свидетельством:

«И написал на скрижалях слова завета, десятословие». (евр., «слова»). «И написал Он на скрижалях, как написано было прежде, те десять слов, (англ., «десять заповедей», прим. пер.) которые изрёк вам Господь на горе из среды огня в день собрания, и отдал их Господь мне».[xii]

Данные тексты объясняют следующую речь: «И дал мне Господь две скрижали каменные, написанные перстом Божиим, а на них все слова, которые изрёк вам Господь на горе из среды огня в день собрания».[xiii] Таким образом, сказано, что Бог написал на скрижалях все те слова, которые Он говорил в день собрания; и этими словами, которые Он так написал, как сказано, были ДЕСЯТЬ СЛОВ. Но предисловие к декалогу не было в числе этих десяти слов и, следовательно, не было написано перстом Божьим на камне. То, что на это различие следует обратить внимание, будет заметно при исследовании следующего текста и связанного с ним:

«СЛОВА СИИ изрёк Господь ко всему собранию вашему на горе из среды огня, облака и мрака громогласно, и более не говорил, и написал их на двух каменных скрижалях, и дал их мне».[xiv]

СЛОВА СИИ, рассматриваемые здесь, как написанные перстом Божьим после того, как были произнесены Им вслух всему народу, должны пониматься как одно из двух: 1. Это просто десять слов закона Божьего; или 2. Это слова, используемые Моисеем в повторении декалога. Однако, они не могут относиться к словам, использованным в этом повторении; так как 1. Моисей пропускает важную часть четвертого предписания, данного при его провозглашении Господом на горе. 2. В этом повторении данного предписания он ссылается на оригинал, в котором пропущенное присутствует.[xv] 3. Он прилагает к этому предписанию в пользу оного призыв к их признательности, что не было сделано Богом при его провозглашении. 4. Эта речь только содержит лишь повторение, и не является сама по себе оригиналом; и это далее доказано многими словесными отклонениями от оригинального декалога.[xvi] Эти факты играют решающую роль в определении того, что было начертано на каменных скрижалях. Это была не частичная копия, цитирующая оригинал откуда-либо, но оригинальный кодекс непосредственно. И, следовательно, когда Моисей говорит о СИХ СЛОВАХ, как выгравированных на скрижалях, он ссылается не на слова, произнесенные им в своем повторении, но на ДЕСЯТЬ СЛОВ закона Божьего, исключая все остальное.

[i] Втор. 5:1-3.

[ii] См. обещания этого народа в Исх. 19, 24.

[iii] См. вторую главу данного труда.

[iv] См. третью главу.

[v] Втор. 5:12-15.

[vi] Ср. Исх. 19; 20; Втор. 1.

[vii] Исх. 20:8-11.

[viii] Исх. 12; 13.

[ix] Втор. 24:17, 18.

[x] Втор. 4:12, 13.

[xi] Исх. 34:1; Втор. 10:2.

[xii] Исх. 34:28; Втор. 10:4.

[xiii] Втор. 9:10.

[xiv] Втор. 5:22.

[xv] Втор. 5:12-15, в сравнении с Исх. 20:8-11.

[xvi] Втор. 5, в сравнении с Исх. 20.



Печать статьи Печать статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *